Биография

Детство и школьные годы (1966-1983)

Яна Станиславовна Дягилева, известная всем больше как Янка, родилась в Новосибирске 4 сентября 1966 года. Родилась в простой семье с достатком ниже среднего. Отец, Станислав Иванович, по профессии теплоэнергетик, а мать, Галина – инженер промышленной вентиляции. В Янке смешались три национальности: 3/4 русской, по 1/8 украинской и чешской крови. Семья жила в центре города в деревянном одноэтажном доме без элементарных удобств (занимая его часть) по адресу Ядринцевская, 61. Район был не слишком благополучный, и маленькой Яне часто приходилось стоять за себя. Дом остался от родителей Галины Дементьевны. Когда Яне было 2 года, от рака поджелудочной железы умерла бабушка, а спустя еще 2 года и дед. Янка росла болезненной девочкой, и родители решили укрепить здоровье дочери спортом. Девочка имела врожденную патологию, стопы были чуть-чуть вывернуты и задевали друг о друга, но несмотря на это, Яна самостоятельно записалась в конькобежную секцию, занималась бегом на коньках, в чем проявляла большое усердие и честолюбие, добилась заметных успехов. Чтобы продолжать серьезно заниматься коньками, требовалось делать операцию. Родители решили, что это лишнее, и отдали Яну в секцию плавания, где она тоже занималась недолго.

В детстве Янка была в основном тихим, домашним ребенком, любила находиться в одиночестве, проводя свободное время наедине с книгами.

Янка очень любила маму, Ее мама, Галина Алексеевна (здесь пожилая учительница ошиблась в отчестве), часто приходила ко мне и рассказывала про Яну. Она была очень дружна с мамой, очень доверчива поначалу. Яна была домашним, но в то же время очень закрытым ребенком. Она была ласковая с мамой, часто сидела с ней в обнимку на крылечке, целовалась, ласкалась. Для Яны это неожиданно, с нашей точки зрения, потому что она была еще и немножко колючим человеком.

Классная руководительница, Зоя Струкова

Янка поступила в школу номер 42, одну из самых престижных и поныне.

В начальных классах Янка была смешной неуклюжей девчонкой, вся в конопушках, носила длинные рыжие косички, закрученные в каральки, была как все, ничем не выделялась, была тихой и спокойной.

Елена Карпова, одноклассница

В школе училась посредственно, хотя учителя всегда называли ее способной девочкой и говорили, что Яна могла бы учиться лучше. Очень не любила точные науки, по алгебре, химии, физике имела стабильные «тройки», в то же время проявляла явную склонность к гуманитарным предметам, к литературе, по ним получала «пятерки». Много читала:

Круг интересов у Яны был, я бы сказал, очень интересный: это всё великие, это – Цветаева, Ахматова, Николай Гумилёв, Платонов – вот такой уровень чтения.

С. И. Дягилев

Одноклассники и учительница литературы вспоминают, что Янка всегда писала интересные сочинения, творчески подходила к таким заданиям. Высказывала неожиданные суждения. А потом твердо отстаивала свою позицию в спорах с учителем.

Из музыки очень любила творчество Высоцкого. Родители отдали Яну в музыкальную школу. Занималась в музыкальной школе по классу фортепиано она неохотно, и учеба не задавалась. Видя это, ее учитель музыки пришел к ней домой в ее отсутствие и попросил родителей чтобы они перестали «мучить» ребенка. Янка после этого сама начала играть. Освоила игру двумя руками, и любила время от времени посидеть, поиграть для себя и друзей. После появилось желание освоить гитару, что Янка и сделала, занимаясь в кружке при клубе Жиркомбината.

Уже в школьные годы она писала стихи, которые, вероятно, не сохранились. Подруга, Анна Волкова (Нюра, очень близкая подруга Янки), рассказывает, что Янка читала ей одно стихотворение, написанное в первом классе. Там было всего 4 строчки, и одна из них – «Тени деревьев смотрят на север». Подруга Ж.Ч. вспоминает, что многие видели у Янки тетрадку со стихами. Иногда она читала что-то оттуда особо близким подругам. Примерно тогда же начала сочинять и песни, но никогда не пела их открыто. Одна из подруг Янки, Ольга Волкова переписала к себе в тетрадку стихи из тетради Янки. Она считает, что это первые юношеские стихотворные опыты Янки. По ее словам, Янка даже посвятила ей одно из стихотворений. Но все эти стихи слишком не похожи ни по уровню, ни по стилю, ни по тематике на зрелое янкино творчество. Примитивная дворово-подростковая любовная лирика. Возможно, Янка просто записала чьи-то стихи в свою тетрадь, а может быть, действительно начинала именно с таких незатейливых стишков.

Волей случая Янка попала в «А» класс, в то время классы с буквой «А» негласно считались престижными. Получилось так, что девочка из небогатой семьи оказалась в окружении обеспеченных сверстников. В средних классах стали проявляться комплексы. Тем не менее, Янка всегда ходила в том, в чем могла себе позволить, и никогда не старалась угнаться за модными одноклассницами. Это не мешало ей иметь подруг и часто быть душой компании. Внешность ее не волновала, лишь в старших классах она иногда стала краситься, делать женственные прически, целенаправленно похудела.

Она тогда стала одеваться более элегантно. Носила какие-то яркие кофточки.

Одноклассница Р.В.

А до этого была толстой неуклюжей девчонкой, нарочито грубой и нахальной, хотя внутренне была тонким и ранимым человеком, справедливым и деликатным.

Янка повзрослела очень рано. Казалось, она всегда была угрюмая. На самом деле она просто уходила в себя, жила своим миром. Она раскрывалась лишь в своем тесном окружении. И эту ее сторону никто не видел.

Одноклассница Елена Карпова

Вообще многие говорят о ее двойственности, несоответствии внешнего и внутреннего облика, который могли разглядеть лишь самые близкие люди.

Именно интерес к музыке привел к тому, что скромная и малообщительная Янка преображалась, когда в руки попадала гитара. А возила она за собой ее повсюду. Пела и в компаниях, и на праздниках, и просто так. Участвовала в школьной самодеятельности, причем, песни выбирала порой необычные для типичного концерта в советской школе, на стихи малоизвестных поэтов, лиричные, а как-то на классном вечере спела песню на свои стихи... Играла в школьных спектаклях. В старших классах увлекалась астрологией. В 1983 году Яна закончила школу.

Студенческие годы. Начало собственного творчества (1984-1986)

Родители и сама Яна хотели, чтобы после окончания школы она поступила в Кемеровский Институт Культуры, но в силу разных причин это не сложилось (в частности, тяжело болела мать Янки), и в 1984 году Янка почему-то поступила в Новосибирский Институт Инженеров Водного Транспорта (профилирующийся на строительстве объектов водоснабжения). Учеба не вызывала интереса, и подходила к ней Яна формально. Зато стала членом институтского ансамбля политической песни АМИГО. С этим ансамблем она объездила с концертами всю область. Это был ее первый концертный опыт, ансамбль был довольно известным, его даже снимали для газеты. Песни пелись в основном на английском, которым Янка неплохо владела. Увлечения той поры – английская поэзия, гитара, песни БГ и Бичевской. Первые известные стихи Янки датируются 1985-м годом. Примерно тогда же Янка знакомится с Ириной Летяевой, «рок-мамой». Ирина была активным рок-деятелем, менеджером нескольких групп, организовывала у себя квартирники известных рок-музыкантов. Одним словом, координировала всю рокерскую деятельность в Новосибирске. В ее квартире не было замка, люди приходили и оставались жить месяцами, здесь же останавливались, приезжая на гастроли, и известные музыканты – Гребенщиков, Шевчук, Кинчев, Майк, Башлачев... В декабре 1985-го на одном из таких квартирников Янка познакомилась с СашБашем. Саша сразу произвел на нее сильное впечатление, оказавшее огромное влияние на дальнейший путь Янки. С этого времени по сути и началась Янка такая, какой мы ее знаем.

На втором курсе (в первой половине 1986 года) Янка бросает институт. Поняла, что выбор ВУЗа был ошибкой. Летом того же года произошло знакомство с Анной Волковой. У Янки была подруга, одноклассница Ольга Глушкова, которая училась в мединституте с Анной Волковой. Все три девушки любили петь, и на этой почве Ольга познакомила Аню с Янкой. В итоге они стали близкими подругами. (В середине 90-х Ольга трагически погибла (попала под машину), отдыхая с мужем на Кипре).

8 октября 1986 года после 6-летней болезни умирает от рака мать Янки. Хотя, о болезни знали, и итог был ожидаем, событие стало большим ударом для Яны, переносила она его долго и болезненно – мать Янка очень любила.

Примерно в это же время Янка попыталась вступить в брак. Избранником ее стал один из новосибирских музыкантов, Дима «Дименций» Митрохин. Дименций влюбился в Янку и сделал ей предложение. Подали заявление, присматривали заведение для свадьбы. За 2 месяца до регистрации Янка пришла знакомиться с родителями Дмитрия. После просмотра семейного альбома заявила: «Вот это называется бытовуха, а для меня это путь на эшафот». На этом роман закончился. Некоторое время Янка и Дименций оставались близкими друзьями, но в 1988 году Дима женился на Ире Летяевой, а через год у них родился ребенок. Появились новые дела, заботы, и Митрохин постепенно отошел от Яны. Известно также, что в 1988 году у Дименция был роман с болгаркой Марией Штефановой, участницей группы АССОЦИАЦИЯ ПЫХ. Впоследствии Мария Штефанова (Вирхов) становится известной переводчицей, поэтом, является автором переводов стихов Янки на болгарский язык. Умерла в августе 2011 г. Дименций умер в январе 2009 от цирроза печени.

Янка была знакома и с Дмитрием Ревякиным, даже стала соавтором текста песни «Надо Было», которая исполнялась на концертах (один из них, на 1-м Новосибирском рок-фестивале 1987 г. был издан — CD «Надо Было». Янка часто приходила на репетиции группы, и однажды, в декабре 1986 г. прямо там, на пару с подружкой Анжелой Мариной сочинили текст песни. Она сразу всем понравилась, песню немного подправили, и получилось то, что мы можем теперь слышать. Но дальнейшего развития этот творческий союз не получил.

В феврале 1987 года снова приехал СашБаш. Вспоминают, что как раз в это время он находился в сильной депрессии, и Янка как-то помогла ему справиться с этим состоянием. С Янкой они очень тесно дружили, общались, Саша дарил ей свои записи, черновики неисполненных песен. Уезжая, оставил Янке свои легендарные колокольчики, которые до сих пор хранятся как реликвия в семье Янки. Как-то Саша сказал отцу Янки: «Ваша дочь знает о жизни гораздо больше, чем вы можете подумать...» Станислав Иванович, как и Янка, тоже был потрясен Башлачевым, его песнями, его талантом. Видимо, после всех этих встреч и началось становление Янки как автора. Она стала гораздо серьезнее относиться к своим стихам, некоторые из них оформила в качестве песен. Отец вспоминает, что тогда она начала подолгу сидеть в своей комнате, что-то записывая, сочиняя. После этой встречи Янка на время забросила подруг, тусовки, сильно переменилась – находилась в состоянии огромного потрясения.

Вообще история знакомства Янки с Башлачевым обросла массой легенд. Говорят, что они любили друг друга. Известно, что после первого знакомства Саша приезжал в Новосибирск уже специально к Янке и задержался у нее на месяц. Тогда в ее черновиках и появилась впервые строчка: «Ты увидишь небо, я увижу землю на твоих подошвах». Однако есть серьезные расхождения во времени. Например, по другим сведениям (не подтвержденным документально), первое знакомство состоялось еще в домосковский период жизни Александра, т.е. в 1983-1984 годах. Есть свидетельства того, что они пересекались и потом – в Москве и Питере (когда Янка еще не выступала публично). Была Янка и на одном из его питерских квартирников в конце 1987-го. Но как бы там ни было, – не стоит выискивать какой-то тайный смысл в дружбе Янки с Сашей, и, тем более, исходя из этого, пытаться как-то связать их творчество. Факт знакомства этих, без сомнения, гениальных людей может представлять интерес человеческий, биографический, но для понимания песен Янки или Башлачева он не дает ничего нового.

Об истоках Янкиного творчества и о влияниях писали многие и немало. Сравнения с Дженис Джоплин, Джоан Баэз, Патти Смит, Мелани, ранней Бичевской уже набили оскомину, и, по сути, не отражают ничего. Не стоит на этом останавливаться. Разумеется, Янка была знакома с творчеством всех этих певиц; известно, например, что она очень любила Джоплин и часто пела в компаниях ее блюзы, носила значок с изображением. Но прямого влияния не заметно. Интересны попытки академических исследований Янкиных текстов. Из них можно выделить труд Марины Кудимовой «Янка-Вопленица», где Янкино творчество привязывается к таким авторам, о которых она, впрочем, скорее всего, и не слышала; статью А. С. Мутиной «Выше ноги от земли» или ближе к себе (о некоторых особенностях фольклоризма в творчестве Янки Дягилевой)», в которой автор сделала много правильных и интересных наблюдений, но, увы, многие выводы весьма спорны, да и исследование производит впечатление недоделанной работы; статью питерской писательницы-фантаста Елены Хаецкой «Исследование о Янке», в которой проводятся ассоциативные параллели с различными авторами, прослеживается связь с народным творчеством. Иермонах Григорий (В. М. Лурье) (Санкт-Петербург), известный также своими исследованиями русской рок-поэзии, неоднократно анализировал Янкины тексты в своих статьях. К текстам Янки обращались в своих исследованиях филологи Ю. Ю. Мезенцева (Ташкент), Ю. Доманский (Тверь), С. Свиридов (Калининград) и многие другие. Написана масса курсовых и дипломных работ, филологических статей, тексты Я. Дягилевой исследуют в кандидатских и докторских диссертациях. Известная рок-журналистка и театровед Марина Тимашева неоднократно пыталась запараллелить Янкины песни с Башлачевым. Но по стихам (не по песням, т.к. стихов гораздо больше – около 80) влияния или сходства не отследить. Есть стихотворение 1987-го года, посвященное «А. Б.», есть аллитеративное «Я голову несу на пять корявых кольев», которое могло быть написано в порядке творческого соревнования или даже пародии, – но различий гораздо больше, чем сходства. Если уж на то пошло, можно притянуть за уши что угодно и к чему угодно. Но зачем?

Вскоре после смерти матери подруги убеждают Янку ехать «завоевывать столицу». В Москве Яна пробыла 2 месяца. Вернулась спокойная, повеселевшая, деловая. Друзья вспоминают, что именно эта первая поездка научила ее целеустремленности и дала ей силы и умение для дальнейшей работы. Анна Волкова считает, что Янка была одним из самых настойчивых людей, которых она встречала.

Бросив ВУЗ, Янка так и не получила никакой специальности. На работу устраиваться тоже не имела желания. Можно предположить, что какое-то время работала уборщицей, о чем свидетельствует текст песни «Полкоролевства». Также один из музыкантов певицы Пелагеи вспоминает, что они с друзьями жили в частном доме под Новосибирском, а Янка подрабатывала у них стиркой белья. Но все это было эпизодически, надолго Янка нигде не задерживалась. «Мне не нужны деньги», – объясняла она. Рассказывают, что она часто отказывалась от платы за квартирники даже когда стала знаменитой. А тогда, в 80-е, Янка с Ирой Летяевой жили на 40 копеек в день, питаясь в городских столовых, где гарниры и салаты стоили 5 копеек. Общение с энергичной, заводной Ирой сильно поддержало Янку в непростой период после смерти матери. В это время она часто находилась в плохом настроении, испытывала депрессию.

Постепенно Янка начала исполнять свои песни для публики. Происходило это в основном в Академгородке, в молодежном клубе, который организовала некая энтузиастка. Один раз, заинтересовавшись, чем живет его дочь, на таком концерте, несмотря на Янкины протесты, побывал и ее папа. И после этого понял, что это – настоящее. Увидел по реакции зрителей, по атмосфере в зале. Не поиск себя, не метания молодости, но серьезно и надолго.

К сожалению, концертов в родном городе у Янки было очень мало – несколько раз в Академгородке, да выступление в сборном поминальнике Селиванова в июне 1989-го.

Начало активной творческой деятельности (1987-1988)

С Егором Летовым Янка встретилась впервые в апреле 1987 года на I Новосибирском рок-фестивале, проходившем в ДК Чкалова. Летов играл на ударных в составе группы ПИК КЛАКСОН. В гримерке внимание Янки привлек скромный молодой парнишка интеллигентного вида в нелепых очках. Там же она познакомилась со своей будущей подругой Юлией Шерстобитовой из Томска. Сразу после этого фестиваля, ставшего переломным в жизни Янки, Вадим «Черный Лукич» Кузьмин, Янка, Ира Летяева, Константин Рублев, Евгений Данилов и другие новосибирцы поехали в Омск, где Янка знакомится с товарищами Егора по группе ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА и другими омскими рокерами. Янке хватило недели, чтобы безоглядно влюбиться в Егора и остаться с ним на полтора года.

В июне в Омск к Егору Летову в гости приехала Юля Шерстобитова с подругой Леной. Янка уже жила тогда с Егором. Там Юля и Янка познакомились поближе. Потом Юля уехала в Кемерово – писать диплом в художественном училище. Приезжала к ней и Янка. В июле заехал Егор, и они с Янкой вернулись в Омск. А в июле Егор, Янка и Юля встретились в Москве. Там 1-13.09.1987 г. в ДК им. В.В. Талалихина проходил знаменитый Подольский рок-фестиваль. Ник, Егор, Янка и другие сибиряки должны были там выступать, но в последний момент их «зарубили» – выступления не состоялись. После фестиваля Егор с Янкой некоторое время жили в подмосковных Люберцах у Сергея, старшего брата Егора. Сергей вспоминал впоследствии, что Янка с первого взгляда ему не понравилась — неуклюжая, неженственная. О том, что она пишет песни, Сергей тогда еще не знал, для него она была просто девушкой Егора.

В нашей стране в то время было так принято, что если кто-то не устраивал «систему», то его пытались лечить. Вот и Егора объявили психически нездоровым, и он был вынужден какое-то время отсидеть в психиатрической лечебнице. После освобождения, Летову надлежало периодически приходить и отмечаться. Как-то придя в больницу с Янкой, он пошел к врачу отмечаться, а девушку оставил в коридоре. Врач осмотрел Егора, попросил его подождать и вышел. Тут сыграло шестое чувство, Летов выбежал из кабинета и сказал Янке: «Собираемся, уходим.», а в этот момент, по другой лестнице уже поднимались люди в форме... Имея 40 рублей в кармане, ребята вдвоем отправились подальше из Омска. Все лето и осень этого года Янка путешествовала по стране автостопом вместе с Егором Летовым, скрывавшимся от преследования властей:

Мы были в «бегах» до декабря 1987 года, объездили всю страну, жили среди хиппи, пели песни на дорогах, питались, чем Бог послал, на базарах воровали продукты. Так что опыт бродячей жизни я поимел во всей красе. Где мы только ни жили – в подвалах, в заброшенных вагонах, на чердаках...

Из воспоминаний Егора Летова

В июле Янка, Егор и Вадим Кузьмин впервые посетили Киев, где в течение двух недель жили у Олега Древаля.

В августе 1987 года состоялся фестиваль «Рок-панорама» в Доме Культуры Строителей в Симферополе. Фестиваль был масштабным и долгим (длился две недели) – на нем выступали Цой, Шевчук, Мамонов, ТЕЛЕВИЗОР и другие известные музыканты. Янка и Егор там не выступали, но присутствовали. Воспоминания одного из зрителей:

...В первую неделю выступали Шевчук, Мамонов. Я приехал на вторую, тогда были ТЕЛЕВИЗОР, ОБЪЕКТ НАСМЕШЕК, Цой с Каспаряном. То, что мы Дягилеву с Летовым видели, это стопудофф — тусовка неогромная была. Запомнилось вот что — моросил дождик, и все попрятались под козырьком кассы, пиплы сидели в сторонке и молодой волосатик играл на деревянной флейте «Боже, Царя храни». Старшие били ему подзатыльники и приговаривали:«Джа, не лажай». Только после смерти Летова узнал, что Джа, это он. Вот такая, бля, молодость.

Группа знакомится с Романом Неумоевым (ИНСТРУКЦИЯ ПО ВЫЖИВАНИЮ), который приглашает их посетить Тюмень. Летов был там с Ю. Шерстобитовой (но без Янки) в конце сентября 1987 г., где записывал КАРМУ ИЛЬИЧА, а Янка впервые появится в Тюмени лишь спустя год. В Симферополе же познакомились с Ником Рок-н-Роллом, ставшим впоследствии одним из ближайших Янкиных друзей. Из Симферополя на обратном пути Летов и Янка еще раз побывали у О. Древаля в Киеве и поехали в Ленинград, где встретились с Ю. Шерстобитовой и провели там втроем около трех недель.

Свердловск, Ленинград, Прибалтика, Коктебель, Симферополь, Омск, Новосибирск... При любых возможностях давали концерты. В отличие скромной, не очень уверенной в себе Янки, Егор всегда считал, что любое творчество должно быть обнародовано, записывал бесчисленное количество альбомов и бутлегов, включая в них все, даже неудачные свои творения, бракованные дубли песен. В дискографии ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ и Егора Летова путаются теперь даже искушенные поклонники (разбиение и объединение альбомов, перетасовка песен, сборники из фрагментов разных записей, альбомы с одинаковыми названиями только увеличили путаницу). Одержимый собственной популярностью в неформальных кругах, уверенный в своей гениальности, Егор пытается расшевелить и Янку, вытащить ее на публику, убеждает в необходимости петь свои песни людям.

Выступая на квартирниках, тусовках, Янка видит, что ее песни действительно находят живой отклик у слушателей, нравятся людям. Приходит уверенность в собственных силах. В период 1987-1988 гг. Янкой написано больше всего из известных стихов и песен. Она мечтает о создании собственной группы. Но, за неимением таковой, в 1987-м же году предпринимает попытку стать басисткой ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ. Что-то не сложилось. Наверное, к лучшему — у нее был достаточно сильный потенциал, чтобы стать самостоятельной творческой единицей. Похоже, что в качестве басистки Янка так ни разу и не выступила, – все осталось на уровне прожектов и репетиций. Хотя, на некоторых фотографиях Янка запечатлена с бас-гитарой.

Тем временем Янка и Егор вместе выступают, играют квартирные концерты, вместе записываются. Впрочем, многие друзья и критики считают, что участие Янки в Егоровых альбомах не было равноправным: непонятно, зачем было так упорно впихивать ее в свои проекты в качестве прослойки между песнями. В итоге Янкина деятельность того периода (да зачастую такое случалось и позже) ограничилась лишь незначительными вкраплениями в альбомы ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ: стишок в «Тоталитаризме» (1987), песенка «Печаль Моя Светла» в «Некрофилии» (1987) (при переиздании Летов почему-то исключил Янкину песню из альбома, вернув ее на место лишь в самом последнем переиздании 2007 г. на лейбле «Выргород»), подпевки. Одну песню написали вдвоем («В Каждом Доме», 1987), одну вдвоем спели («Деклассированным Элементам»).

Но гораздо сильнее проявилось неравноправие в том, что Летов часто диктовал Янке, как ей писать ее альбомы, – делал и записывал он их исключительно на свое разумение.

Обо всем этом очень хорошо сказал близкий друг и Егора, и Янки Черный Лукич:

Вообще «музыкальные» отношения у Янки с Егором были довольно понятные: ну с кем же Игорь Федорович равноправно в музыке общается! Это, по-моему, заметно вообще во всех проектах, где он принимает участие: его только пусти в группу – хоть кем, хоть барабанщиком, хоть флейтистом – это в итоге получится ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА

Трудно сказать, устраивало это именно Янку или нет, но в действительности Летов ей много дал, – вывел на сцену, помог обрести уверенность в себе, научил работать в студии. Вполне понятно, что довольно неуверенная в себе Янка прислушивалась к советам более опытного, да к тому же и уважаемого ею человека. Жаль только, что она так и не успела почти ничего записать самостоятельно,уже обретя какой-то опыт, – все ее альбомы и многие концерты были сделаны с участием Егора или других участников ОБОРОНЫ и несут на себе печать этого звучания.

Некоторые друзья считают, что Летов был диктатором не только в творчестве, но и в быту, в семейной жизни. Мог устроить Янке скандал за то, что она не в тот момент вышла из комнаты, или после концерта при всех ее отругать. Янка в глубине души не принимала многих летовских взглядов, с Егором они часто и горячо спорили о любви, милосердии, жалости. В то же время Янка всеми силами пыталась дотянуться до уровня своего избранника. Если Егор сказал, что песня плохая – Янка прислушивалась к его мнению и старалась оттачивать свои тексты и аранжировки в соответствии с представлениями Летова о музыке. Нередко сопротивлялась, спорила, но в итоге обычно все равно уступала. Наверное, уступить было проще, чем тратить душевные силы на споры с Егором. А может быть, Егору удавалось переубедить ее.

К концу лета Янка и Егор возвращаются в Москву, а в начале сентября приезжают в Питер. Примерно спустя неделю состоялся организованный Сергеем Фирсовым квартирник Башлачева. Яна обрадовалась возможности встретиться с Сашей, но тому, похоже, тогда уже ничего было не нужно. В телефонном разговоре он не проявил никакого интереса к ее приезду, что расстроило Янку: она приняла его нежелание общаться на свой личный счет. В отличие от Яны, Егор, знавший о СашБаше в основном по ее восхищенным отзывам, увидел тогда его в первый раз. И в последний. Концерт был очень неудачный, – СашБаш находился в депрессии, играл мало и неэнергично: спев несколько песен, оборвал выступление. Летов был разочарован увиденным — по рассказам Янки он ожидал чего-то невероятного, а увидел опустошенного, потухшего, погруженного в свои проблемы человека. Все это произвело на Яну очень гнетущее впечатление. После этого концерта она за несколько часов написала 8 песен – известнейших вещей, вошедших впоследствии в альбомы «Не Положено» и «Деклассированным Элементам».

Затем Летов и Шерстобитова уехали в Тюмень, где в конце сентября 1987 г. состоялась запись ИНСТРУКЦИИ ПО ОБОРОНЕ «Карма Ильича», а затем в Омск, где в октябре, вернувшись из Ленинграда, к ним присоединилась Янка, в октябре 1987 г. ею были написаны несколько стихов, а также песня «Декорации». Осенью 1987 г. началась работа над первым альбомом Янки. Первоначально запись предполагалась электрической, но это организовать не удалось, – все, что записали, показалось неудачным, и Егор стер все партии кроме голоса.

В октябре-декабре 1987 г. они неразлучно жили втроём в Омске у Летова и его матери. 15 ноября к ним присоединился ещё Дима Кузьмин с женой, и был записан КВАРТИРНИК У ЕГОРА «Кончились Патроны. Концерт в Омске». Перед записью квартирника Егор делал саундчек, записывая его на свою аппаратуру. Параллельно запись вела и Юля Шерстобитова на портативный японский магнитофон. Эта запись сохранилась, уникальна она тем, что зафиксировала единственный случай совместного исполнения Егором и Янкой песни «В каждом доме» (как известно, студийных и концертных записей подобного рода не существует). Записывала Юля и сам квартирник, запись также сохранилась и имеет незначительные отличия от изданного компакт-диска и кассеты. В начале декабря 1987 г. Летов и Шерстобитова выезжали в Свердловск на панк-фестиваль - с Янкой они на некоторое время расстались, потом Шерстобитова уехала в Томск, чуть позже Янка уехала в Новосибирск, чтобы в конце декабря 1987 г. вновь собраться в Омске у Летова. 9 декабря 1987 г., дома у Манагера, Юля записала Янкины песни на тот же портативный магнитофон. Вероятно, это была первая полноценная запись Янки (отдельные номера в составе ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ таковыми не являются). Она до сих пор хранится у Юли, была обнародована 9 мая 2010 г. На следующий день Янка уехала в Новосибирск, где встречала на вокзале Ника Рок-н-Ролла, а уже 11.12.1987 г. он был арестован в Новосибирске и был отправлен в Симферополь на экспертизу.

В декабре Егор узнал, что розыск с него сняли, и он может вернуться домой. Поехал в Тюмень к Ромычу Неумоеву, познакомился поближе с ИНСТРУКЦИЕЙ ПО ВЫЖИВАНИЮ. Начались первые серьезные ссоры Янки с Егором. Весь конец года она беспрестанно моталась между Новорсибиском и Омском. Новый год Янка встречала у Егора в компании с Черным Лукичом и его женой Оксаной.

В начале 1988 г., опять-таки при содействии Летова, был создан проект ВЕЛИКИЕ ОКТЯБРИ (название было придумано самой Янкой в спешке и казалось потом не вполне удачным). Отец Яны все время очень удивлялся способности дочери «командовать» парнями. Но вообще в семье она была довольно скрытной, и о своей деятельности особо не рассказывала. Возможно, из скромности, возможно считала, что отцу это будет не интересно, возможно не хотела беспокоить его и огорчать какими-то неудачами и проблемами.

...Скрытность, но нежность и доброта – вот, пожалуй, основные Янкины черты. Она очень любила животных, все время приносила в дом всякую живность, которая болела, сама лечила. В доме часто жило одновременно по 3-4 кошки или собачки. «Вот если б можно было всем помочь!» – все время говорила Янка. Особенно любила котов, ласково их называя «котейка» (это слово часто встречается в поэзии как Янки, так и Егора — Егор тоже был страстным любителем кошек). Еще она очень любила мягкие игрушки, особенно мишек (отсюда и песня Егора Летова «Плюшевый Мишутка», посвященная Янке и написанная еще при ее жизни). На день рождения Черного Лукича Янка подарила ему мягкого синего Чебурашку с красными глазами. Ее игрушки и сейчас до сих пор стоят на полке длинным рядом. При всем этом страшно боялась больших собак. «Собаки и машины – вот были два основных Страха в ее жизни», вспоминает питерская подруга Яны Марина «Федяй» Кисельникова.

Одевалась Янка просто и скромно, почти не пользовалась косметикой и парфюмерией, была весьма непритязательна в быту. Старые штаны, кожаные сапоги, 1-2 свитера, куртка-балахон – весь ее гардероб. Донашивала оставшуюся от мамы одежду. От юбок и платьев она отказалась почти сразу после школы. На наряды денег не было, да и не обращала Янка на одежду большого внимания. Зато обожала всякие хипповские штучки – бисерные и деревянные фенечки, кожаные шнурочки, хайратники, ксивники, сумочки – сама мастерила их, дарила друзьям. Прическа – всегда одна и та же: длинные распущенные волосы...

Практически все вспоминают Янку как человека чрезвычайно простого и приятного в общении, добрую, веселую и контактную девчонку, очень энергичную, заводную, временами немного странную, но всеми любимую. Многие знакомые считают, что она принимала наркотики. Но близкие люди говорят, что это неправда. Слухи о наркотиках, видимо, вызваны некоторой странностью в поведении Янки, манере говорить, пристрастиях, о которой вспоминают практически все, кто ее знал. Никакой заносчивости, «звездной болезни», ощущения собственной исключительности, свойственного многим рокерам. Янка была из тех людей, которым искренне рады в любой компании. В любом городе, куда бы она ни приезжала, тут же находились люди, наперебой предлагавшие ей ночлег, еду, всевозможную помощь. Янка никогда не вываливала на окружающих свои проблемы, не жаловалась. Все переживала в себе, и стандартным ответом на вопрос: «Как дела?» было: «Хорошо, нормально». Самое большее, что могла позволить себе даже с близкими друзьями – поделиться какими-то мелкими неприятностями, обидами. Наоборот, – всем помогала, поддерживала морально, умела найти нужные слова утешения для друзей. Например, приехав к Ане Волковой, Янка застала ее в ужасном состоянии, депрессии, вызванной неудачами на личном фронте, вышла покурить на лестницу, и там написала «Нюркину песню».

Несмотря на открытость и простоту, по-настоящему близких людей в ее жизни было немного, – Янка очень разборчиво и придирчиво относилась к дружбе и к выбору тех, кто был рядом с нею. Общалась только с действительно интересными ей людьми. Другие знакомства ей просто были не нужны. Иногда рвалась к людям, в компанию, иногда стремилась уединиться – все в зависимости от настроения. Тем не менее, Янка, как правило, была в центре внимания любой тусовки. Она не умела проигрывать – ни в музыке, ни в отношениях с людьми. Даже в любви она действовала по-мужски: сама завоевывала, сама бросала. Влюблялась нечасто, но крепко. Вспоминает один из новосибирских музыкантов Дмитрий Радкевич (лидер ныне распавшейся группы МАНЕКЕНЫ, одно время играл с Дмитрием Селивановым):

Лично я не воспринимал ее как женщину, для многих мужчин она была «своим парнем», но не больше. Янка ведь как женщина была абсолютно несексуальна. Одно время слишком полная и жутко неуклюжая, – ничего не могла удержать в руках. В ее перспективе семья и материнство не рассматривались. «Хлопотно», – говорила она. Янка вообще была лишена каких-то семейных установок. Например, она никогда не отмечала день рождения, поэтому никто из нас не знал этой даты.

Первая студийная Янкина акустическая запись – «Не Положено» была сделана в Омске и относится к январю 1988 г. К песням, написанным в Питере, Янка добавила пару более старых и несколько новых. Из-за краткости альбом почти не распространялся или имел хождение в качестве дописок. В 1989 году, чтобы довести длительность альбома хотя бы до 30 минут, Егор Летов, не советуясь с Янкой, дополнил запись различными акустическими версиями ее песен: были использованы фирсовская «Домой» (она же впоследствии «Продано») и сессионные записи 1989 г. на ГРОБ-студии. В таком виде альбом распространялся московской студией «Колокол» и прочими студиями звукозаписи. Янка категорически открещивалась от этого пиратского варианта. В несколько измененном виде он был выпущен лишь после ее смерти. В посмертном издании на виниле фирсовские записи, а также некоторые оригиналы были заменены на фрагменты акустической сессии весной 1988 года у В. Рожкова (по звучанию она очень похожа на оригинальный «Не Положено»), добавлен фрагмент из последней Янкиной акустики в Иркутске. Альбом «Не Положено» – одна из лучших записей Янки (сам Егор не раз утверждал это в своих заметках и интервью): почти акустика, Летов только немного подыгрывал на электрогитаре, подстукивал на тарелках и бонгах.

Позже, в сооветствии с первоначальным электрическим замыслом Егор наложил электрогитару и ударные на две песни («Особый Резон» и «Берегись») и «для солидарности» включил их в концертный бутлег «Инструкция По Обороне», к которому Янка никакого отношения не имела: запись была сделана осенью 1987 года в тюменском общежитии моторного завода, а Янка впервые появилась в Тюмени лишь весной 1988-го. Первую неполную версию этого же бутлега (известна под названием «Карма Ильича») Летов изначально дополнил другими песнями Янки («Только Дождь Вселенский» и «Ангедония», взятая с квартирника 1989 г.). Интересно было бы услышать все песни альбома «Не Положено») в электрической обработке, подобной тем трекам, что вошли в ИНСТРУКЦИЮ ПО ОБОРОНЕ. Возможно, какие-то черновики и сохранились в архивах «Гроб-студии». Сам альбом в его аутентичном виде – с дублирующейся последней песней, разговорами перед ней полностью не издавался : оригинальные версии песни «Деклассированным элементам» не вошли ни в Летовскую компиляцию 1989 года, ни в виниловое издание, ни, наконец, в бонусы к переизданным в 2007 г. альбомам Янки. Рядовому слушателю доступны только оцифровки с раритетных бобин и кассет. По некоторым предположениям эти треки были записаны не в январе 1988 г., а позднее, возможно, в другом месте и другими людьми.

Путешествия продолжались – из Омска Янка возвращается в Нск, а спустя несколько дней в компании Древаля и Димы Митрохина отправляется в Юргу к Вадиму Кузьмину.

17 февраля покончил с собой Александр Башлачев. Янка поехала на похороны. С этой трагедии и началась полоса депрессии, сопровождавшая Янку до конца жизни. Уже тогда она обронила: «Это он дает мне знак, что пора уходить». Будучи скрытной, Янка редко говорила о Саше и своем знакомстве с ним, разве что иногда, с самыми близкими друзьями. Но очевидно, что общение с ним оставило сильный след в ее душе, и гибель СашБаша она переживала очень долго и тяжело. Наверняка и перемены в ее творчестве были связаны с этим событием, от которого Янка так никогда полностью и не оправилась.

В Питере Янка через общую подругу Киру Исай знакомится с Мариной «Федяем» Кисельниковой, вскоре Янка и Федяй отправляются путешествовать по Прибалтике. Сначала Литва, потом Рига, оттуда Янка вернулась в Питер, а потом в Новосибирск – 14-18 апреля там проходил традиционный рок-фестиваль. Янка выступала 18 или 19 апреля. Кроме нее были, в частности, А. Струков, Р. Неумоев, Егор. Примерно в это же время, весной 1988 г. Валерием Рожковым была записана акустическая сессия Янкиных песен, часть которой и вошла в пластинку «Не Положено», а в более полном виде (возможно, что и целиком) запись была издана бонусом к переизданиям 2007 г. После фестиваля Янка с Егором некоторое время жили в Омске, а потом Янка оправилась покорять Тюмень.

Первые публичные концерты, запись альбома (1988)

Первое публичное Янкино выступление вне родного города, на крупном мероприятии – на первом Фестивале Альтернативной и Леворадикальной музыки в Тюмени, в ДК Нефтяников (24-26 июня 1988 года). Выступление Янки разительно отличалось от других музыкантов. Если обычно появление группы сопровождалось выкриками и шумом, то когда на сцену выходила Янка, весь зал погружался в тишину, и только после песни звучали бурные овации. По воспоминаниям Артура Струкова, «Янка пела акустику, – для нее это был дебют на сцене, после квартирников». На самом деле Янка играла хоть и без группы, но на электрогитаре, это видно на фото. К сожалению, запись этого концерта не найдена. Концерт записывался, в том числе, и на видео, но все записи, вероятно, были затерты из-за тогдашней дороговизны видеопленки. Мнение очевидца:

Уральские баллады о тусовочной жизни современной девушки хиппи. С панк-роком ничего общего не имеет.

А вот характеристика Егора:

Баба – панк, к хиппизму отношения не имеет, чистый панк, агрессивный.

Перед фестивалем она сильно волновалась, т.к. не могла позволить себе провала. Но был полный аншлаг. Фестиваль стал первым серьезным испытанием для Янки и подтверждением ее значимости в рок-жизни Сибири.

За две недели до фестиваля, в составе ВЕЛИКИХ ОКТЯБРЕЙ – Игоря «Джеффа» Жевтуна (гитара) и Евгения «Джексона» Кокорина (барабаны – его слабый профессиональный уровень вспоминают практически все, кто хоть раз слышал) писался тюменский бутлег «Деклассированным Элементам», – в местной «полустудии», на магнитофон «Сатурн». Судьба сжалилась над Янкой, вышло так, что эта запись, не причислявшаяся к каноническим даже самими музыкантами, оказалась лучшим электрическим студийным воплощением песен Янки. Многие недовольны звучанием альбома, техническим несовершенством, что вполне объяснимо – альбом был записан практически «живьем», на одном дыхании, без звукорежиссера, с минимальными техническими возможностями.

По свидетельству Евгения Вигилянского (см. интервью), тогда же была сделана и некая квартирная Янкина запись. Происходило это после фестиваля на кухне у тюменца Алексея Михайлова.

В этот же период состоялся концерт в ДК Сетевязальной фабрики с ИНСТРУКЦИЕЙ ПО ВЫЖИВАНИЮ, хотя по размерам зала и количеству народа это напоминало скорее квартирник, нежели большой концерт.

Почти все лето Янка, Летов, Неумоев и Джефф провели в Киеве, где снова останавливались у Олега Древаля. Больших концертов там Янка не играла. Были квартирники, выступления в небольших залах. Организатором был известный киевский музыкальный деятель Владимир Рудницкий.

1 августа 1988 года – концерт в Кургане с ИНСТРУКЦИЕЙ ПО ВЫЖИВАНИЮ, который является, наверное, одной из лучших концертных электрических записей Янки. Из Кургана Янка с Федяем вернулись в Тюмень, а оттуда поехали в Алушту на очередной фестиваль (см. также воспоминания Э. Вохмянина и М. Кисельниковой. Этим же летом в Крыму Янка основательно сдружилась с Ником Рок-н-Роллом. Из Крыма снова отправились на концерты в Киев.

Сентябрь-октябрь Янка и ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА проводят в Вильнюсе. Сначала – концерты с ОБОРОНОЙ, потом присутствуют (но не участвуют) на традиционном фестивале «Литуаника» (13-18.09.1988 г.). Выступления на этом фестивале не планировалось, ибо его уровень не предполагал участия непрофессиональных групп, к которым тогда относили Янку и ГО.

После Вильнюса Янка с Егором попадают в Питер на первые квартирники, где уже ждали известного по самописным альбомам Летова. Зрители получали в качестве приложения Янку, и все всегда были потрясены и ошарашены новым явлением. В Москве – та же реакция:

Духовно анемичная, изверившаяся Москва ходила на Янку, как куда-то в эпоху Возрождения, дивясь в ней той силе чувств, которую не видела в себе

Вспоминает Сергей Гурьев, добавляя с запоздалым раскаянием:

Мы ее ели

От песен Янки веет безысходностью, но с ними почему-то легче безысходность эту преодолеть -

написала другая журналистка, Светлана Кошкарова, и это справедливее и уместнее.

Янку боготворили, обожали, преклонялись – перед плотной основательной сибирской девочкой, руки в феньках, на рыжих лохмах хайратник, шитый бисером; не мадонна, не анемичное хрупкое чудо. Кажется, она жила, вовсе не замечая этого преклонения, жила полностью в себе. Песни – абсолютно интимны. «Ты увидишь небо, я увижу землю на твоих подошвах» могла написать только безоглядно (и безответно?) влюбленная женщина. В кого?

Е. Борисова. «Янка. Хроника явленой смерти».

В октябре 1988 г. в Тюмени, в ДК «Строймаш» состоялся совместный концерт ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ, Янки и Ника Рок-н-Ролла.

В ноябре 1988 года в ДК им. С.Кирова в г. Новосибирске на репетиционной «точке» группы ЗАКРЫТОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ были записаны 3 песни. Состав участников: Яна Дягилева — гитара, вокал, подпевки, Игорь Жевтун — гитара, Игорь Староватов — бас, Аркадий Климкин — ударные (изданы в 1999 г. фирмой «Отделение Выход» в качестве бонус-трека к альбому «Деклассированным Элементам»). Информация на вкладыше компакт-диска ошибочна: группа ЗАКРЫТОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ не имела отношения к записи. На вкладыше ко второму тиражу диска информация исправлена, но судя по всему, тираж был небольшой, т.к. встречается этот диск редко. Запись заметно отличается от всего остального, что записано Янкой – пост-панковские аранжировки, тягучее, слегка депрессивное звучание, длинные вступления и коды, медленный вокал. Янка рассматривала этот песенный блок, как заключительный к альбому «Деклассированным Элементам».

В 1988 году Егором Летовым была создана группа КОММУНИЗМ. Это был дочерний проект Летова, чисто студийный коллектив, состоявший из музыкантов ОБОРОНЫ и некоторых других сибирских панк-групп. В период с 1988 по 1990 гг. группой было записано 14 альбомов и сборник «Благодать», составленный из лучших песен и неиспользованных дублей. Кое-где Янка поет свои и чужие песни (каверы советских «Ничего Не Вижу», «Белый Свет»), подыгрывает на металлофоне, подпевает Егору. Некоторые песни вошли в сборник из 4 частей лучших песен КОММУНИЗМА («ХОР-рекордс», 1996 — на кассетах, 2000 — на аудио-CD), альбом «Хроника Пикирующего Бомбардировщика», «Нюркина Песня» – в альбом «Стыд И Срам», еще кое-что – в сборник «Я Оставляю Еще Пол-Королевства» (1992) и использовано Джулианом (группа ДАР, Москва) для сборника ремиксов «Столетний Дождь» (1993). Остальное существует в виде любительских записей и пиратских изданий (в частности, украинский лейбл "MOON-records"); некоторые альбомы в настоящее время издаются на лейбле «Выргород» и "Мирумир", другие выпустил «ХОР-рекордс».

Нарастали противоречия между Янкой и Егором. Через полтора года совместной жизни они расстались.

Чтобы с ним жить, надо быть ему равным. Если ему уступаешь, он тебя сминает

– говорила Янка. Причину их размолвки Егор не рассказывал, а Яна постаралась как можно скорее забыть об этом периоде. Наверняка и Егор по-своему любил Янку. Но любви мешали постоянные соревнование и разногласия, как в творчестве, так и в отношении к жизни. И Янка не выдержала, ушла. Она не была слабым человеком, но устала от постоянной борьбы. Многие до сих пор продолжают обвинять Егора Летова в смерти Янки. Лишь ее близкие друзья утверждают обратное: они расстались задолго до ее смерти и с тех пор не очень много общались. Правда, почти до конца часто играли в совместных концертах. Иногда Янка обращалась к Егору, он помогал ей.

Некоторые друзья Янки считают, что именно Егор рассорил их с Янкой, т.к. при конфликтах она часто принимала его сторону. Две подруги Яны – Анна Волкова и Ирина Летяева – до сих пор считают себя виноватыми в том, что они в свое время почти перестали общаться с Янкой и недостаточно поддержали ее морально в самый критический период. О каком-то чувстве вины перед Янкой — не уберегли, не обращали внимания на ее состояние — говорят многие ее друзья и знакомые, например, Юлия Шерстобитова, Алексей Коблов, Ник «Рок-н_Ролл», Марина Кисельникова и другие. Ник Рок-н-Ролл вспоминает историю с ироничной перепевкой его группой КОБА Янкиной песни «Я Оставляю Еще Полкоролевства». Сама Яна отнеслась к ней нормально, с юмором. Но когда о песне узнал Летов, устроил Нику скандал, и Янка встала на сторону Егора, рассорившись с Ником. Таким образом, получается, что Летов, пусть не прямо, скорее всего, не желая этого, косвенно виноват в янкином одиночестве, в ее депрессиях. А сама Янка, при всей своей демонстративной неженственности свободолюбии и независимости, нередко почему-то предпочитала уступать мнению Летова, видимо, не сомневаясь в его справедливости и правоте. Лишь в конце она, вероятно, стала более трезво смотреть на события и как-то пыталась поправить отношения с людьми, но это ей удалось не в полной мере.

Все это происходило, начиная со второй половины 1988 года, и развивалось примерно полгода. А тем временем Янка постепенно завоевывает две столицы – Питер и Москву. 2-4 декабря в Москве состоялся рок-фестиваль «СыРок». Янка планировала сыграть несколько песен в рамках выступления ГО, но что-то не сложилось, – Янка там не пела.

1989 г

6 или 7 января – участие в сейшене с ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНОЙ в НЭТИ, в Новосибирске.

23 января – концерт с ГО в Питере, в концертном зале «Время» в Автово: 3 песни, бешеный звук, подпевки Егора. Тогда же, в Питере французскими журналистами снимался фильм о рок-жизни в Советском Союзе. Питерский концерт Янки и Егора вошел в этот фильм. К сожалению, этой записи, похоже, в России не сохранилось.

27 января был акустический квартирник Янки и Егора в Питере, в районе Лиговского проспекта, о чем свидетельствуют 2 фотографии Янки с соответствующими подписями (есть и фото Егора).

28 января 1989 г. – первые публичные концерты в Москве, в МАМИ, в одной из студенческих лекционных аудиторий: сначала Летов в электричестве, потом Янка с ГО. Концерт был полон драйва и дикой, необузданной энергии, но весьма неудачен по звуку, как и большинство электрических выступлений Янки.

При помощи Анатолия Соколкова, пытавшегося как-то помочь музыкантам обрести официальную «крышу», ОБОРОНА и Янка вступают формально в Ленинградский рок-клуб, но так до конца и не приживаются в нем. Почти все питерские музыканты инстинктивно отторгают чуждое и непонятное им. Дружеские отношения сложились только с музыкантами АУКЦЫОНА.

После 1988-го года – и чем дальше, тем заметнее – ее стихи и песни становятся все более темными, неконкретными, тяжкими. Многие – в мужском роде. И все больше о смерти: карнизы, падения и многоэтажки:

А я почему-то стою и смотрю до сих пор
Как многоэтажный полет зарывается в снег».

«Крестом И Нулем», 01.1989

По шершавому бетону на коленях вниз
Разлететься, разогнаться – высота, карниз

Cтихотворение 1989 г.

17 февраля 1989 года – годовщина гибели Саши Башлачева. Янка участвует в серии концертов его памяти. 20 февраля – концерт памяти Башлачева в Питере. Организаторы не хотели, чтобы на концерт попали все без разбора, и попытались устроить вечер «для посвященных» – маленький зальчик ДК Пищевиков, в сборной солянке из необъявленных исполнителей (в лицо знали, кажется, только Ревякина и Задерия) три песни Янки, сравнимые по силе эмоционального воздействия с языческими заклинаниями, многократно усиленные ревером.

Мороз по коже, шепот: «Кто это?»

– вспоминает присутствовавшая на концерте Екатерина Борисова. 19 февраля – в ДК МЭИ, аншлаг (из-за ОБОРОНЫ). После всех этих мероприятий Янка находится в сильной депрессии:

Башлачев протоптал дорожку, и мне пора по ней. От меня в этой жизни всем только неприятности и страдания. Все вздохнут с облегчением, когда я исчезну.

– повторяла она после приезда домой. Многие вспоминают, что эта черта была вообще характерна для Янки – вину за все неприятности, случившиеся с другими людьми, склонна была приписывать себе. Даже если никаких рациональных объяснений этому не существовало (см., например, воспоминания С. И. Дягилева).

В начале 1989 года была сделана акустическая запись, сделанная по желанию Летова дома у Фирсова специально для русской эмиграции в Париже, в 1995-м переизданная под названием «Продано!». Янкины песни сопровождаются только ее гитарой. Лишь последнюю песню, «Деклассированным Элементам», они по традиции поют дуэтом с Летовым. Тогда же писался и акустический альбом самого Егора «Русское Поле Эксперимента». Вскоре после записи Летов по неизвестным причинам отказался от этих альбомов и потребовал исключить их из дискографии ГО и Янки. Однако потом смягчился и дал им «право на жизнь», скромно именуя их бутлегами. В 1989-м Егор распотрошил эту Янкину запись, добавив несколько песен из нее к альбому «Не Положено» (тот самый вариант, так возмутивший саму Янку).

Постепенно отходя от Егора, Янка почти перестает общаться и с остальными своими товарищами, с которыми вместе работала. Сама Яна говорила о Летове:

Всё, мы поссорились так, что обратной дороги нет.

В какой-то момент она осталась практически одна – без подруг, без семьи, без любимого человека. Вспоминает один из знакомых Янки, Дмитрий, муж янкиной одноклассницы и подруги Ольги Глушковой, врач-психиатр новосибирской клиники:

Однажды я ей про своих пациентов рассказывал, «Представляешь, – говорю, – сегодня была пациентка с диагнозом «ангедония». – «Что это?» – заинтересовалась Янка. «Это состояние, когда нет радости, нет счастья, но не депрессия». – «Это мой диагноз», – решила тогда она. И через неделю написала песню с одноименным названием.

Январь-февраль – квартирники в Москве (один из наиболее известных записан в феврале Олегом Ковригой и издан впоследствии под названием «Акустика», а позже переиздан с добавлением бонус-треков (2 песни, записанные В. Рожковым и И. Красновым в Новосибирске) как «Красногвардейская» – по названию близлежащей станции метро. Именно на этом концерте впервые была исполнена «Ангедония», более ранних записей не известно.

24-27 февраля в Харькове состоялся фестиваль «Рок против сталинизма». Янка не участвовала в программе, но поехала за компанию. 26 февраля выступала ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА. 28 февраля Летов, Янка и Александр Чернецкий (группа РАЗНЫЕ ЛЮДИ) играют квартирник выступление Янки на котором издано в 1999 г. московским «Отделением Выход». В издание не вошли 2 песни — на одной в квартире отключилось электричество, и песня записана не с начала, на последней — закончилась пленка. Также вырезаны разговоры между песнями. У Алексея Коблова сохранилась и полная запись того концерта (наиболее широко распространена 90-минутная запись выступлений Егора и Янки). Хочется надеяться, что когда-нибудь этот концерт будет издан целиком.

В 1989 году Станислав Иванович женился и переехал к жене, Алле Викторовне, жившей с сыном и невесткой. Вскоре они получили квартиру на улице Доватора, а Янка осталась в старом домк на Ядринцевской, 61.

В конце марта состоялась серия сольных акустических концертов в Иркутске и окрестностях. Вначале Янка выступила в Ангарске. Концерт организовывался Ангарским Творческим Объединением Молодежи (в дальнейшем – ТОМ) и Игорем Степановым (сейчас проживает в Израиле, г. Хайфа). Этим же объединением, как раз в то время, проводилась выставка художников-митьков, на которой Янке и была предоставлена возможность сыграть. Помещение ТОМа вмещало около сотни человек. На концерт собралось множество народа. Перед началом концерта в зал было внесено ведро с пивом и предусмотрительно поставлено возле места, где должна была находиться исполнительница. Концерт прошел удачно, Янка была в отличном настроении, в перерывах отхлебывая пиво из ведра. На второй же песне порвалась струна, целый час искали новую. Но, несмотря на неудачное начало, Янка отыграла весь концерт, как обычно. После концерта зрители обступили Янку и закидали вопросами. Она забилась в угол и выглядела усталым загнанным зверьком.

На следующий день Янка выступала в Иркутске в читальном зале библиотеки им. Ленина на ул. Трилиссера. Сам концерт прошел очень камерно. Пришли на концерт только те, кто точно знал на что идет, поэтому все выглядело совершенно по-домашнему. Янка была в отличном настроении, звук был превосходным, исполнение яростным и экспрессивным.

На иркутскую землю Янка всегда приезжала вдвоем с Аней Волковой. Аня считалась импрессарио Янки, а фактически была просто одной из ближайших ее подруг еще со студенческих времен.

На следующий день друзья повезли Янку смотреть город, а потом на Байкал. До этого времени Янка еще не бывала на Байкале, а тут как раз представилась возможность перед отъездом увидеть жемчужину Восточной Сибири. Янка осталась очень довольной организацией и теплым приемом, и договорилась с иркутянами о дальнейшем сотрудничестве.

По некоторым сведениям в библиотеке состоялось 3 концерта (сохранились фото как минимум с двух разных выступлений), а также был концерт в Политехническом институте. Часть концертов записывалась, но почти все записи остались у Степанова, и достать их теперь, разумеется, проблематично. Впрочем, желающие и имеющие возможность могут попытать счастья у пользователя ЖЖ humus — именно под этим именем ведет свой блог Игорь Степанов (от имени сайта выражаем благодарность Игорю за уникальные фотоматериалы и заметки). Общедоступен лишь 1 концерт, 4 песни из других иркутских концертов были изданы в качестве бонусов к переизданиям альбомов Янки в 2009 г.

30 марта Янка возвращается в Новосибирск, на следующий день с Аркадием Кузнецовым (ИПВ) уезжает в Омск, а в середине апреля оказывается в Москве. Есть сведения, что там состоялись концерты Янки.

22 апреля – концерт в ДК МВД в Симферополе вместе с ОБОРОНОЙ. Путешествия по Крыму: Ялта, Гурзуф... Янка также приняла участие в одном из рок-фестивалей во Дворце культуры Профсоюзов в Симферополе. Велись видеосъемки, возможно, их удастся когда-нибудь найти.

3 июня